Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия сайта

Администрация городского                      поселения Малино

Ступинский муниципальный район
Московской области

ОВСЯНКИН ПЕТР МАКСИМОВИЧ
Овсянкин Петр Максимович «Полный кавалер ордена Славы, награжден орденом Отечественной войны I степени, медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией» и другими наградами.
Участник юбилейного Парада Победы 2005 года на Красной площади.
Зарегистрирован в г. Ступино, а проживает в поселке Малино, Ступинского района, Московской области.
Овсянкин Петр Максимович родился 29 июня 1925 года в с. Самодуровка,
Воронежской области. Его отец, Максим Егорович, крестьянин, участник гражданской войны, во время коллективизации вступил в колхоз, где работал бригадиром. С 1934 года - председатель колхоза. Мать, Феодосия Николаевна - член колхоза. В семье, кроме Петра, были еще сыновья: Василий 1920 года рождения, Владимир - 1928 года, дочь Мария - 1930 года рождения.

3 января 1943 года Овсянкина (ему тогда не было еще и восемнадцати лет) призвали в действующую армию. Сначала направили в 9-ю запасную стрелковую бригаду, которая находилась в г. Пугачеве Саратовской области. Там попал в школу снайперов. Учился стрелять из снайперской винтовки, маскировке, выдержке, спокойствию на боевой позиции. Последнее очень важно в снайперском деле, и выработать в себе эти качества деревенскому пареньку было совсем нелегко.
После окончания школы снайперов, в том же 1943 году, в составе маршевых рот, сформированных на базе девятой бригады, Овсянкин прибывает на Центральный фронт, в район Орловско-Курской дуги. К переднему краю подошли ночью. Здесь их «прикрепили» к опытным солдатам, которые уже не раз побывали в бою. Овсянкин попал напарником к настоящему снайперу Яблокову. Его имя и отчество, к сожалению, годы стерли в памяти Петра Максимовича. К тому же, так уж сложились обстоятельства, повоевать им вместе пришлось немного.
В первый день, перед тем, как отправиться в нейтральную зону, откуда обычно снайперы вели «охоту» на фрицев, Яблоков сказал:
- Стрелять не будешь. Смотри, привыкай к местности, запоминай...
Это была обычная мера предосторожности. Опытный фронтовик давал необстрелянному молодому солдату возможность хотя бы немного освоиться на передовой, прочувствовать опасность и ответственность момента. А то увлечется, поспешит открыть «свой счет», и даст возможность противнику обнаружить позицию...
- Но в последующие дни, - вспоминает Петр Максимович, - мы вместе выползали на «нейтралу». Там рассредоточивались по разным местам, и, выжидая удобного момента, щелкали немцев.

Здесь Овсянкин получил первое боевое крещение, где открыл свой счет мести фашистам. На прикладе винтовки уже сделано шесть зарубок. Но однажды с ним все-таки случилась неприятность. Как обычно, еще затемно, выползли на «нейтральную полосу». Замаскировались и стали ждать рассвета. Уже после полудня заметили у немцев какое-то большое оживление. Фрицы все чаще стали попадать в оптический прицел. Изредка Петр Максимович нажимал на спусковой крючок. Теперь появится еще одна зарубка, еще... И здесь, по всей вероятности, он слишком увлекся происходящим, так как немцы его засекли, открыв по площади, где он находился, орудийно-минометный огонь. Один из снарядов разорвался совсем близко. Взрывной волной Овсянкина тяжело контузило. Он потерял сознание. Напарник вытащил его из-под обстрела. Так Петр Максимович первый раз попал в госпиталь.

После госпиталя Овсянкина направили на пересылочно - распределительный пункт, куда приезжали «покупатели», представители воинских частей, и отбирали солдат для пополнения. Так он оказался в 19-м отдельном огнеметном батальоне 8-ой гвардейской армии, которой командовал В.И.Чуйков.
Огнеметчиков часто перебрасывали с одного участка на другой. Словом, туда, где обстановка крайне осложнялась. Осенью 1943 года с огнеметом форсировал, левее города Шостка, реку Десну. Затем участвовал в боях под Жлобином, в Полесье. Отделению, в котором воевал Овсянкин, было приказано занять оборону около деревца Березнецы. По обеим сторонам дороги, проходившей там, выкопали подковообразные окопы, в каждом из которых установили огнеметы, а также траншею до крайнего дома, на случай отхода. Все эти работы проводили под артиллерийским и пулеметным огнем противника, готовившего в этом районе свое наступление.
Личный состав (в отделении было семь солдат и командир отделения) разделили поровну: по четыре человека. В группе, занявшей левый окоп, старшим был назначен Овсянкин. Кроме огнеметов у них было противотанковое ружье, автоматы и гранаты. Метрах в двухстах пятидесяти от деревни раскинулся лес, из которого и выходила дорога. Вдруг (было раннее утро) по позициям наших солдат ударила немецкая артиллерия. Минут двадцать-двадцать пять ураганный огонь не прекращался даже на мгновение. Потом он «ушел» за деревню. А воздух прорезал нарастающий гул моторов. Из леса выскочили четыре танка и, стреляя, устремились к окопам огнеметчиков.
После третьего выстрела из противотанкового ружья один из танков встал. Когда метко выстрелил огнеметчик, загорелся второй. Потом подбили еще один танк. Потеряв три стальных громадины, немцы прекратили наступление, вновь обрушив на смельчаков лавину артиллерийских снарядов. Но к этому времени они по траншее уже отошли на окраину деревни, где кем-то было вырыто бомбоубежище. В это время прибыл связной командира взвода.
- Приказ отойти к селу Сосновка...
Чтобы это сделать, надо было сначала пройти деревню, а затем перелеском в пункт назначения. Но только сделали несколько десятков шагом, как выяснилось, что на их пути до взвода немецких автоматчиков, которые зашли нашим солдатам в тыл.
Командир отделения приказывает Петру Овсянкину и Ивану Сорвину (он был призван из Новосибирской области) задержать немцев, дав возможность остальным, вместе с ранеными, оторваться от противника и уйти в лес.

- Мы залегли у одного из домов,- рассказывает Петр Максимович,
- и стали ждать немцев. Не подозревая опасности, они пробирались вдоль домов и о чем-то оживленно беседовали, иногда смеялись. Видимо, были пьяны. Когда мы открыли огонь и стали бросать гранаты, несколько чело-век были убиты, а остальные бросились через дорогу, за дом. Оттуда они начали отстреливаться. Часа полтора сдерживали их натиск. Потом фрицы подожгли два дома, где мы находились. Зарево осветило все вокруг так, что и укрыться некуда. Пришлось отходить. Когда пришли в Сосновику, все отделение там уже было в сборе.
Весна 1944 года. Советские войска в наступлении, освобождая один населенный пункт за другим. Вместе со всеми вперед продвигается и Овсянкин. Ему девятнадцатый год. Он уже младший сержант. Командир отделения. Все подчиненные старше по возрасту. Но субординацию соблюдают. И Петр благодарен им. Ему хочется сделать для подчиненных что-то приятное. Человек ведь и на войне человек. Однажды в деревушке, что в километре от расположения части, он наломал большой букет расцветшей сирени. Принес его в блиндаж, чему солдаты были очень рады.
А наутро немцы опять пошли в атаку. Ее отбили. Много их осталось лежать на поле. Но и у наших солдат были потери. Смертельно ранило в шею навылет и голову солдата Мозгунова, 1902 года рождения, земляка Овсянкина. Подбежав к нему, Петр Максимович перевязал бойца. Приподнял его голову, потом положил ее к себе на колени. Солдат пришел в себя, тихо проговорил:
- Жаль, не доживу до конца войны... Деток своих не увижу... Их у него было четверо. Минут через двадцать он умер. А Овсянкин и солдаты его отделения: Иван Сорвин - из Новосибирской области, Михаил Козлов - из Московской области, Виктор Такунов

— из Дагестана, Захар Папай - из Удмуртии, Нияз Курбан - из Туркмении, Саидов - из Узбекистана, Байцырбеков - из Казахстана - шли к Берлину. На этом пути было немало битв. Форсирование реки Буг, освобождение города Люблина в Полыше.
До мельчайших подробностей вспоминается ему форсирование Вислы. Отделению огнеметчиков, которым командовал Овсянкин, было приказано переправиться через реку в районе Мангушева. Едва забрезжило утро, уложили оружие - автоматы и огнеметы на связанные бревна. Подталкивая их впереди себя, начали переправу. Фашистские самолеты буквально висели над рекой. Вода от разрывов бомб кипела, как в котле. Однако советским воинам удалось перебраться на тот берег и закрепиться на небольшом плацдарме, впоследствии названном Мангушевским.
Гитлеровцы сбрасывали листовки - пропуска: сдавайтесь! Потом начали угрожать: потопим в Висле. И действительно, стянули сюда все, что можно. Но советские воины стояли насмерть. Фашисты бросили против них танки. В воздухе повис сплошной гул и рев. Вражеские машины шли прямо по окопам, утюжа их.
Когда над его окопом прошел танк, Овсянкин плохо веря, что остался жив, разгреб землю. Неужели остался один? Выглянул из-за бруствера
- осмелевшие фашисты шли за танками во весь рост. «Ах, так, вот вам, получайте!» И сержант начал в упор расстреливать их из автомата. Вдруг услышал - и слева, и справа застрекотали наши пулеметы. А по танкам били уже советские гаубицы. Мангушевский плацдарм, который считался важным в Висло-Одерской операции, не только был удержан, но и увеличен с 3 до 12 километров и вширь и вглубь.
Здесь, на польской земле, сержант получил свою первую звездочку- орден Славы 3-й степени
Кстати, в том бою участвовал и двоюродный брат Петра Максимовича артиллерист Николай Федорович Овсянкин. Они вообще почти всю войну были рядом, а повстречались лишь в Польше...
Сильно укрепленным пунктом оказалась Познань. Велись тяжелые уличные бои. В ротах оставалось по десять-пятнадцать человек, и каждый дрался за десятерых. Фашисты никак не хотели оставлять город, цеплялись буквально за каждую улицу, каждый дом. На передовые позиции неоднократно приезжал командующей армией Чуйков. Однажды он прибыл на агитмашине к земляному валу, на верху которого находилось отделение Овсянкина. Впереди крепость-цитадель, метрах в тридцати командующий. Он произнес короткую речь, суть которой сводилась к одному: «Быстрее разгромить здесь врага и двигаться на Берлин!»

Огнеметчики получают конкретное задание - занять дом перед крепостью. Но пробиться туда удалось только шестерым, остальных гитлеровцы отрезали пулеметным огнем и не давали возможности даже подняться. Овсянкин обнаружил фаустпатроны и гранаты. Подтащив немецкие фаустпатроны к проему окна, он открыл огонь по самоходным орудиям. После этого немцы притихли. Смельчаки же во главе с Овсянкиным держались здесь целую ночь. Бойцы Овсянкина установили огнеметы на валу крепости и ударили по выявленным амбразурам. Сопротивление вражеского гарнизона было сломлено.
За мужество и героизм, проявленные в боях при освобождении Познани, Петра Максимовича наградили орденом Славы 2-й степени. Наконец, достигли Берлина. Ожесточенные уличные бои. Отделение огнеметчиков сержанта Овсянкина все время находилось в боевых порядках пехотного подразделения.
Лобода В.Ф., генерал-майор, писал: «Где трудно приходилось автоматчикам, на помощь спешили огнеметчики. В одном из домов засели фашистские стрелки и пулеметчики. Они вели прицельный огонь из хорошо защищенных амбразур. Нашей артиллерии поблизости не было. А что сделаешь с автоматом в руках против маленькой крепости? И здесь вовремя появилось подразделение Овсянкина. Огнеметчики пробрались между развалинами к самому дому и пустили в дело свое грозное оружие.
- Хорошенько выкуривайте фашистов, ребята! - кричали им пехотинцы.
Прошло несколько минут, - и из амбразур вырвались коричневые языки пламени. Гитлеровцы стали выбрасываться из окон, а тут их встречали автоматные очереди».
В «Наградном листе», в котором 3 мая 1945 года командир 14 отдельного огнеметного Лодзинского Краснознаменного батальона подполковник Куликов представлял Петра Максимовича Овсянкина к награждению орденом Славы 1-й степени, о тех днях рассказывается так:
«28.4.1945 г., несмотря на сильный оружейно-пулеметный огонь немцев, подполз к укрепленному противником дому, огнеметанием поджег его, уничтожив 15 гитлеровцев.
29.4.1945 г. Огнеметчики Овсянкина, получили приказ: уничтожить пулеметные точки, оборудованные в доме. Гитлеровцы, стреляя из пулеметов и автоматов, старались не подпустить огнеметчиков к зданию. Однако огнеметчики, обойдя дом, ворвались в нижний этаж. За ними пошли в атаку ожидавшие этого момента пехотинцы.
При выполнении поставленной задачи по выжиганию немцев из укрепленного ими дома Овсянкин был тяжело ранен». Осколок снаряда сильно задел тазобедренный сустав. Вспоминая о том дне, Петр Максимович писал: «Я упал и потерял сознание, а когда очнулся, меня везли на повозке по улицам Берлина в полевой лазарет, который находился в пригороде. Ранило меня на этот раз тяжело, сильно затронув тазобедренный сустав».
Петр Максимович мечтал расписаться на рейхстаге. Сделать этого он не успел. Однако главного, защитив свободу и независимость своего народа, он добился, дошел до Берлина.
8 мая 1945 года был эвакуирован в глубокий тыл, в госпиталь под Казань.
7 мая 1945 года ходатайство командира батальона поддержал начальник химического отдела 8-й гвардейской армии, а 15 мая заключение, гласившее, что П.М. Овсянкин «Достоин награждения орденом Славы 1-й степени», подписали командующий 8-й гвардейской армией гвардии генерал-полковник В.И. Чуйков и член Военного Совета гвардии генерал-майор М.А. Пронин1.

Когда рана зажила, старшему сержанту П.М. Овсянкину, командиру отделения 14 отдельного пулеметного Лидзинского Краснознаменного батальона, был предоставлен отпуск. Он провел его в родном селе. Потом была медицинская комиссия, которая признала годным для прохождения дальнейшей армейской службы. Петр Максимович, оставшись на сверхсрочную службу, получил направление в Борисоглебское авиационное училище. Здесь, осенью 1946 года, он увидел опубликованный в газете «Красная Звезда» Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении его орденом Славы 1-й степени. Получил Овсянкин эту высокую награду в начале апреля 1947 года в Кремле.
Демобилизовался полный кавалер орденов Славы, прапорщик Петр Максимович Овсянкин лишь в 1974 году, отдав воинской службе 28 лет. А в его послужном списке к этому времени значилось около ста поощрений командования. И ни одного взыскания.

Имя П.М. Овсянкина увековечено на Поклонной горе в Москве, он Почетный гражданин городов Ступино и Поворино Воронежской области. Его имя также носит один из тепловозов депо Поворино.

 
« Пред.
 
Дизайн и разработка сайта- Dimol Art